From e3a4ac7655a8c6d376974f35c5e1792acbf9d56e Mon Sep 17 00:00:00 2001
From: Claude <noreply@anthropic.com>
Date: Fri, 28 Aug 2026 10:44:27 +0300
Subject: [PATCH] =?UTF-8?q?test:=20=D0=B4=D0=B5=D1=80=D0=B5=D0=B2=D0=BE=20?=
 =?UTF-8?q?=D0=B1=D0=B0=D0=BD=D0=B4=D0=BB=D0=B0=20=D0=BF=D1=80=D0=BE=D0=B2?=
 =?UTF-8?q?=D0=B5=D1=80=D1=8F=D0=B5=D1=82=D1=81=D1=8F=20=D0=BD=D0=B0=D1=81?=
 =?UTF-8?q?=D1=82=D0=BE=D1=8F=D1=89=D0=B5=D0=B5,=20=D0=B0=20=D0=BD=D0=B5?=
 =?UTF-8?q?=20=D1=81=D0=B8=D0=BD=D1=82=D0=B5=D1=82=D0=B8=D1=87=D0=B5=D1=81?=
 =?UTF-8?q?=D0=BA=D0=BE=D0=B5?=
MIME-Version: 1.0
Content-Type: text/plain; charset=UTF-8
Content-Transfer-Encoding: 8bit

Логика проверки существовала и была написана правильно: verifyBundleTree и
compareBundleTrees в scripts/bundle-tree.mjs. Но применялась только к фикстуре в
tmpdir(), поэтому манифест, ссылающийся на пять несуществующих файлов, прожил в
dev при 1444 зелёных тестах и зелёном check-docs. Установка через HACS получила
бы 404 на каждом ленивом импорте.

Второй тест спрашивает git, а не файловую систему, и это не перестраховка.
Дефект родился так: пересборка дала чанки с новыми хешами содержимого,
`git commit -a --amend` удалил старые (отслеживались) и не добавил новые (не
отслеживались). На машине автора проверка наличия файлов прошла бы — файлы там
были. Отличить «собрано» от «закоммичено» умеет только индекс.

Пропуск проверки при недоступном git — громкий: тихий пропуск это тот самый
класс, из-за которого задача и появилась.

Доказательство пользы исполнением: оба теста прогнаны на c665c7d3, коммите до
починки, и оба падают — первый с «manifest asset is missing:
houseplan-assets/editor-DMlizeQy.js», второй с перечислением десяти путей вне
индекса.

Мутанта не добавляю намеренно. Это утверждение о состоянии дерева, а не о
логике: на здоровом дереве ослабленная проверка проходит, то есть мутант
выживает, а выживающий мутант хуже отсутствующего. Логику verifyBundleTree
по-прежнему держат синтетические мутанты в bundle-assets.test.mjs.

Issue: #349
User-Visible: no
---
 test/bundle-tree-committed.test.mjs | 59 +++++++++++++++++++++++++++++
 1 file changed, 59 insertions(+)
 create mode 100644 test/bundle-tree-committed.test.mjs

diff --git a/test/bundle-tree-committed.test.mjs b/test/bundle-tree-committed.test.mjs
new file mode 100644
index 00000000..a0ec36c1
--- /dev/null
+++ b/test/bundle-tree-committed.test.mjs
@@ -0,0 +1,59 @@
+import test from 'node:test';
+import assert from 'node:assert/strict';
+import { spawnSync } from 'node:child_process';
+import { fileURLToPath } from 'node:url';
+import { resolve } from 'node:path';
+
+import { compareBundleTrees, readBundleManifest, verifyBundleTree } from '../scripts/bundle-tree.mjs';
+
+// #349. Логика проверки дерева бандла существовала и была написана правильно —
+// но применялась только к синтетической фикстуре в tmpdir(). Поэтому манифест,
+// ссылающийся на пять несуществующих файлов, прожил в dev незамеченным: 1444
+// зелёных теста, зелёный check-docs, и установка через HACS получила бы 404 на
+// каждом ленивом импорте.
+//
+// Здесь те же функции спрашиваются о НАСТОЯЩЕМ дереве репозитория.
+
+const ROOT = fileURLToPath(new URL('..', import.meta.url));
+const COPIES = ['dist', 'custom_components/houseplan/frontend'];
+
+test('манифест бандла не ссылается в никуда, обе копии целы и равны (#349)', () => {
+  for (const copy of COPIES) {
+    // verifyBundleTree отвечает сразу на три вопроса: файл существует, его
+    // sha256 совпадает с манифестом, путь не выходит за корень копии.
+    assert.doesNotThrow(() => verifyBundleTree(resolve(ROOT, copy)), `${copy}: дерево бандла битое`);
+  }
+  assert.doesNotThrow(
+    () => compareBundleTrees(resolve(ROOT, COPIES[0]), resolve(ROOT, COPIES[1])),
+    'копии бандла разошлись: HACS ставит вторую, а сверяется первая',
+  );
+});
+
+test('каждый файл манифеста отслеживается git, а не только лежит на диске (#349)', () => {
+  // Дефект #349 родился именно здесь. Пересборка дала чанки с новыми хешами
+  // содержимого; `git commit -a --amend` удалил старые (они отслеживались) и
+  // НЕ добавил новые (они не отслеживались). Проверка файловой системы на
+  // машине автора прошла бы: файлы там были. Отличить «собрано» от
+  // «закоммичено» умеет только git.
+  const listed = spawnSync('git', ['-C', ROOT, 'ls-files', '-z', ...COPIES], { encoding: 'utf8' });
+  if (listed.status !== 0) {
+    // Громко, а не молча: тихий пропуск проверки — тот самый класс, из-за
+    // которого эта задача и появилась.
+    console.log('ПРОПУЩЕНО: git ls-files недоступен, отслеживаемость не проверена'
+      + ` (${(listed.stderr || '').trim() || 'нет вывода'})`);
+    return;
+  }
+  const tracked = new Set(listed.stdout.split('\0').filter(Boolean));
+  assert.ok(tracked.size, 'git ls-files не вернул ни одного файла — проверьте вызов');
+  const missing = [];
+  for (const copy of COPIES) {
+    const manifest = readBundleManifest(resolve(ROOT, copy));
+    assert.ok(manifest.files.length, `${copy}: манифест без файлов`);
+    for (const file of manifest.files) {
+      const relative = `${copy}/${file.path}`;
+      if (!tracked.has(relative)) missing.push(relative);
+    }
+  }
+  assert.deepEqual(missing, [],
+    'манифест ссылается на файлы, которых нет в индексе git: собрано, но не закоммичено');
+});